
"Да, теперь доллары к тебе потекут", - подумал я.
Тут подошли негры, которые в самом деле тащили огромного мертвого кугуара - зверя, почти неизвестного в этих краях. Он был рыжевато-желтой масти, уши и кончик хвоста были у него черные. Я не собирался выяснять, застрелил ли кугуара сам Гопкинс, или же это было чучело, своевременно доставленное ему каким-нибудь мистером Баркли. Но меня поразило, с какой легкостью и равнодушием этот делец говорил о своем скелете. А ведь было ясно, что это дельце уже влетело ему в сто с лишним тысяч франков!
Не открывая Гопкинсу, что мне удалось раскрыть его мистификацию, я сказал:
- Ну, а как вы думаете выбраться из этого тупика?
- Черт побери! - ответил он. - О каком это тупике вы говорите? За что бы я теперь ни взялся, мне обеспечен успех. Правда, зверь уничтожил чудесное ископаемое, которое вызвало бы восхищение всего человечества, оно было уникально. Но зверь не уничтожил моего престижа, моего влияния, и я сумею извлечь выгоду из своего положения - положения знаменитого человека.
- Но как же вы отделаетесь от восторженной и нетерпеливой публики? спросил я не без любопытства.
- Я скажу правду, только правду.
- Правду! - воскликнул я, недоумевая, что он подразумевает под этим словом.
- Ну, конечно, - продолжал он невозмутимо. - Разве не правда, что тигр сломал забор? Разве не правда, что он разнес на куски чудесный костяк, выкопать который мне стоило таких трудов? Разве не правда, что я преследовал и убил этого хищника?
